Дробление бизнеса судебная практика

В каком случае дробление бизнеса является налоговым преступлением? — audit-it.ru

Дробление бизнеса судебная практика

Жигачев Александр Викторович, кандидат юридических наук, налоговый юрист,
доцент ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», г. Саратов

«Дробление» бизнеса – одна из часто используемых концепций при построении бизнес-структур, преследующая нередко, в том числе, цели по минимизации налогообложения. Получив широкое распространение в России уже в самом начале «нулевых» годов, эта концепция год от года набирала популярность.

Но в последние годы «дробление» бизнеса стало привлекать все большее внимание со стороны налоговых и правоохранительных органов, которые ищут в таком «дроблении» недобросовестность, «искусственность» и связанные с этим факты недопустимой минимизации налогообложения.

Тема «дробления» бизнеса – искусственного и реального, допустимого и недопустимого – регулярно обсуждается на страницах специализированных изданий и интернет-сайтов, без нее редко обходятся обзоры судебной практики по вопросам налогообложения. Если по итогам последних лет составить некий условный рейтинг наиболее обсуждаемых и дискутируемых в налогово-правовой сфере вопросов, то тема «дробления» бизнеса однозначно займет в этом рейтинге одно из первых мест.

Безусловно, чаще всего «дробление» бизнеса оценивается и рассматривается в аспекте налогового контроля со стороны налоговых органов.

Но в настоящей статье мы хотим акцентировать внимание на другом вопросе: когда искусственное «дробление» бизнеса становится налоговым преступлением? Полагаем, этот вопрос беспокоит налогоплательщиков не меньше, чем налогово-правовые последствия «дробления» бизнеса.

Попытаемся рассмотреть обозначенный вопрос с учетом положений налогового и уголовного законодательства, правовых позиций судов и сложившейся к настоящему моменту практики уголовного преследования за налоговые преступления, связанные с «дроблением» бизнеса.

Прежде всего, рассмотрим общую правовую характеристику налоговых преступлений.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 27.05.2003 № 9-П подчеркивается, что применительно к преступлению, предусмотренному ст. 199 УК РФ, составообразующим может признаваться только такое деяние, которое совершается с умыслом и направлено на избежание уплаты налога в нарушение установленных налоговым законодательством правил.

Это обязывает органы, осуществляющие уголовное преследование, не только установить в ходе расследования и судебного рассмотрения конкретного уголовного дела сам факт неуплаты налога, но и доказать противозаконность соответствующих действий (бездействия) налогоплательщика и наличие умысла на уклонение от уплаты налога (по нашему мнению, приведенная позиция Конституционного Суда РФ в полной мере применима и к ст. 198 УК РФ).

Кроме того, в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.

2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» обращается внимание, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении должны содержаться данные о том, какие конкретно нормы законодательства о налогах и сборах, действовавшего на момент совершения преступления, нарушены обвиняемым. В качестве налогового преступления уклонение от уплаты налогов и (или) сборов возможно только с прямым умыслом с целью полной или частичной их неуплаты (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64).

Таким образом, для квалификации искусственного «дробления» бизнеса в качестве налогового преступления такое «дробление», как минимум:

а) должно совершаться умышленно и быть направленным на избежание уплаты налогов (их минимизацию);

и

б) должно нарушать установленные налоговым законодательством правила.

Попробуем разобраться, может ли искусственное «дробление» бизнеса набрать совокупность двух указанных признаков (элементов).

Итак, если смотреть широко, то вариантов «дробления» бизнеса можно привести множество.

Самый простой пример – одни и те же лица прямо или косвенно создают несколько организаций, возможно, кроме того, сами регистрируясь при этом также и в качестве индивидуальных предпринимателей.

Другой пример – регламентируемые гражданским законодательством процедуры разделения и выделения юридических лиц как формы их реорганизации (ст.ст. 57, 58 ГК РФ).

Собственно говоря, ни один из вариантов «дробления» бизнеса сам по себе правонарушением не является. «Дробление» бизнеса – это проявление свободы экономической деятельности, реализация права на выбор форм и способов ведения такой деятельности.

В Постановлении от 27.05.

2003 № 9-П Конституционный Суд РФ указал, что недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику законом прав, связанных с освобождением на законном основании от уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и, соответственно, оптимального вида платежа (п. 3 Постановления). Отсутствуют основания для привлечения к ответственности в случаях, когда налогоплательщик использует не противоречащие закону механизмы уменьшения налоговых платежей (п. 4 Постановления). Как видим, в данном решении Конституционный Суд признал допустимым целенаправленный выбор не противоречащих закону вариантов поведения (правовых механизмов), способов построения и организации структуры бизнеса, влекущих минимизацию налоговой нагрузки.

Источник: https://www.audit-it.ru/articles/account/court/a53/995941.html

Фнс пресечет практику

Дробление бизнеса судебная практика

Федеральная налоговая служба продолжает вести активную борьбу с компаниями, которые используют схемы дробления бизнеса для ухода от налогов. Ликвидация подобной практики позволит вернуть в бюджетную систему крупные суммы платежей, которые сейчас в нее не поступают, сделать рынок более конкурентным и обеспечить защиту прав потребителей.

Схемой «дробления» бизнеса пользуются крупные и средние предприятия. Таким образом они стараются избежать нежелательных проверок со стороны контролирующих органов, а главное, получить положенные небольшому бизнесу преференции в виде возможности снизить налоговую нагрузку.

«РГ» публикует закон о новом порядке расчета налога на имущество

Смысл в том, что малый бизнес использует специальные режимы налогообложения: упрощенную систему налогообложения (УСН) либо единый налог на вмененный доход (ЕНВД). Налоговая нагрузка у них меньше, чем у более крупных предприятий, работающих по общей системе налогообложения.

При применении УСН организации и предприниматели (ИП) уплачивают 6 процентов от дохода либо 15 процентов от прибыли (доходы минус расходы), а также страховые взносы.

Эти ставки значительно ниже совокупных ставок налога на добавленную стоимость (18 процентов) и налога на прибыль организаций (20 процентов), которые применяют компании, и налога на доходы физических лиц (13 процентов), если речь идет об индивидуальном предпринимателе.

При этом Налоговый кодекс (НК) устанавливает определенные ограничения, при превышении которых субъекты малого и среднего бизнеса утрачивают право применять специальный налоговый режим УСН.

К таким ограничениям относятся: численность работников — она не должна превышать 100 человек, остаточная стоимость основных средств — не больше 150 миллионов рублей. Ограничение по доле участия других юрлиц установлено на уровне 25 процентов. Лимит УСН по доходам, полученным за год, составляет 150 миллионов рублей. Если хотя бы один из перечисленных критериев не соблюден, налогоплательщик утрачивает право на применение УСН.

Никакие меры поддержки малого бизнеса не помогут, если «малышами» будут называться крупные компании

ЕНВД, который позволяет организациям и предпринимателям не исчислять выручку от продаж, а определять сумму налога от физических показателей торговых площадей, также имеет ряд ограничений. Среди них, например, есть и такое: для розничной торговли торговая площадь магазина не должна превышать 150 квадратных метров.

Стремясь воспользоваться преференциями, которые положены малым и средним предприятиям, владельцы крупных компаний «дробят» бизнес на несколько внешне самостоятельных организаций или ИП, чтобы их деятельность формально отвечала требованиям закона.

Искусственное разделение бизнеса на части приводит к тому, что бюджет недополучает большие суммы налогов, малый бизнес страдает из-за недобросовестной конкуренции со стороны более крупных игроков, а потребители вводятся в заблуждение: они покупают товары у номинальных организаций и предпринимателей, а не у реального продавца, что усложняет защиту их прав. Конечно, никто не отменял право налогоплательщиков использовать законодательные преференции по налогам для экономии средств. Однако между разрешенной законом оптимизацией и нарушающим нормы закона «дроблением» с целью получения необоснованной выгоды есть четкая грань.

Проявлением недобросовестности является создание (выделение) юридического лица исключительно для уменьшения налоговой нагрузки без цели ведения фактической предпринимательской деятельности.

Судебная практика, исходя из общих законодательных принципов, выработала этот подход уже давно. Теперь это зафиксировано и отдельной статьей 54.

1 НК «Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов».

В ФНС раскрыли детали налогового режима для самозанятых

Дробление или, как сейчас иногда модно говорить, «разукрупнение» бизнеса — лишь частный случай создания фиктивных документов для прикрытия реальной ситуации и снижения налоговых выплат.

В последнем обзоре Верховный суд прямо указал, что если «видимость действий нескольких юридических лиц прикрывала фактическую деятельность одного хозяйствующего субъекта», налоговый орган может доначислить платежи «исходя из подлинного экономического содержания их деятельности путем консолидации доходов и исчисления налогов по общей системе налогообложения».

И в этой позиции нет ничего нового, практика преодоления таких злоупотреблений сложилась уже в большинстве регионов страны.

Уже даже Конституционный суд в июле прошлого года признал конституционными действия налоговиков по проверкам и привлечению к уплате недобросовестных предпринимателей в таких ситуациях, поскольку, как сказал суд, «налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну». Выводы Конституционного суда были подкреплены позициями Европейского суда по правам человека, который признал, что «попытки злоупотребления системой налогообложения должны пресекаться».

Важно и то, что было сразу отвечено на все претензии горе-оптимизаторов — «а что же вы не ловили нас раньше» и «где в законе термин «дробление бизнеса».

Конституционный суд также с использованием европейской практики указал, что «невозможно ожидать, чтобы законодательное положение описывало во всех подробностях все способы, с помощью которых данный налогоплательщик мог бы вводить в заблуждение налоговые органы».

Казалось бы, ситуация ясна. Однако некоторые налогоплательщики все еще используют схемы «дробления» бизнеса. А при возникновении обоснованных претензий налоговых органов пытаются доказать, что все законно. Центр притяжения данных схем, судя по последним публикациям и судебной практике, сложился на Дальнем Востоке.

Показательным был пример с сахалинским предпринимателем Анатолием Змачинским. Имея в собственности автозаправочную станцию и предоставляя ее в аренду организациям, применяющим УСН, он выступал поставщиком ГСМ.

При достижении установленного законом предельного объема выручки для льготного налогообложения (60 миллионов рублей) арендатор АЗС сразу же менялся, и схема работала заново до достижения предела выручки новым арендатором.

Решением налоговой инспекции предпринимателю было предписано заплатить налогов в 4 раза больше, чем предусмотрено для малого бизнеса (до налоговой проверки за два года он заплатил всего около 6 миллионов рублей при выручке всех подконтрольных лиц около 600 млн). Суды подтвердили правоту налоговиков.

Другая история развернулась на Камчатке. Инспекция ФНС по Петропавловску-Камчатскому обнаружила в работе компаний бизнесмена Сергея Митюшина, владельца ООО «Автомир», признаки дробления.

Бизнес с оборотом в 1,4 миллиарда рублей платил в бюджет всего около 6 миллионов рублей без учета зарплатных отчислений. Следственное управление СК РФ по Камчатскому краю установило, что Митюшин создал схему дробления бизнеса путем переноса части доходов на взаимозависимые юридические лица.

А те, по мнению проверяющих, фактически занимались одним видом деятельности: торговали автотоварами одинакового ассортимента и представляли один бренд — «Автомир».

Использование схемы дробления подтвердилось и тем, что компания вела деятельность в одном месте, скидочные карты принимались во всех ее внешне независимых отделениях. Была даже единая кассовая зона, где можно было рассчитаться с любым «самостоятельным» продавцом.

ФНС столкнулась с противодействием в борьбе с «дробленками»

Формальная самостоятельность и независимость друг от друга продавцов разбивалась при простом изучении структуры владения и даже, как отметили суды, не оспаривалась Митюшиным. Единственным учредителем и гендиректором «Автоцентра» и «Автошины» являлся сам Сергей Митюшин.

Также все три компании и ИП осуществляли деятельность на одной территории, имели одних и тех же контрагентов, даже пользовались единым расчетно-кассовым центром.

«Автошина», «Автоцентр» и ИП значились арендаторами помещений в торговом центре, однако деньги за аренду почти не платили, поскольку единый финансовый поток концентрировался в руках одного руководителя.

Не возмещали они расходы и на содержание торгового комплекса, а также на рекламу и изготовление подарочных сертификатов и дисконтных карт, которые у всех компаний тоже были общие с «Автомиром». По сути, все деление бизнеса преследовало одну цель: чтобы на каждую торговую точку приходилось не более 150 квадратных метров либо выручка не превышала 60 миллионов рублей.

В отношении владельца «Автомира» было возбуждено уголовное дело по статье «Уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере», которое предусматривает наказание вплоть до лишения свободы на шесть лет. Предприниматель выразил протест, но проиграл суд сразу в трех инстанциях, а судебный акт, подтверждающий правоту ФНС, вступил в силу.

Суд рассмотрел кассационную жалобу Митюшина. Его активно поддерживают некоторые представители региональной власти. По мнению налоговых органов, это выглядит странно.

Те, кто по роду своей деятельности должен, прежде всего, стоять на страже закона и интересов бюджета, не хотят реально разобраться в ситуации.

В конце концов, и от их позиции тоже страдает бюджет Камчатки, не получая положенных по закону налоговых отчислений.

Между тем польза деятельности налоговиков для экономики в целом совершенно очевидна. Никакие меры поддержки малого бизнеса не помогут, если «малышами» будут называться крупные состоявшиеся компании с сотнями миллионов и миллиардами оборотов. Они просто не выдержат конкурентной борьбы. А за отсутствие конкуренции будут платить прежде всего потребители.

Источник: https://rg.ru/2018/08/12/fns-presechet-praktiku-drobleniia-biznesa-dlia-uhoda-ot-nalogov.html

Борьба ФНС России с дроблением предприятий: кейс из судебной практики

Дробление бизнеса судебная практика

Алексей Головченко

Управляющий партнер юридической компании «ЭНСО»

специально для ГАРАНТ.РУ

Иметь несколько юридических лиц на территории России не крупным предпринимателям опасно: могут признать номинальным директором с последующей блокировкой счетов всех юридических лиц, крупным уроном репутации компании и предвзятым отношением со стороны налоговых органов.

Так, налоговики в письме ФНС России от 29 декабря 2018 г. № ЕД-4-2/25984 призывают свои подразделения обратить пристальное внимание на случаи дробления бизнеса.

Официально термина «дробление бизнеса» в законодательстве не закреплено, но фактически он означает регистрацию нескольких предприятий на свое имя или на имя родных и близких.

В письме отмечается, что в основном явление происходит в тех сферах бизнеса, где предусмотрены специальные налоговые режимы, такие как УСН, ПСН и т. п., которые были созданы с целью развития малого бизнеса и его конкурентоспособности.

Для борьбы с дроблением бизнеса с целью ухода от общего налогообложения ФНС России призвало своих сотрудников повысить уровень работы в контрольно-аналитическом направлении. Налоговики в своем письме ссылаются на судебную практику по ряду дел по применению ст. 54.1 Налогового кодекса.

Например, у предпринимателя есть две компании, одна из них на ОСН, а другая – на УСН. ФНС России воспринимает такое деление как дробление бизнеса с целью получения необоснованной налоговой выгоды. Налоговые органы приложат все силы для применения к компании, которая находится на специальном режиме, общей системы налогообложения и начислят дополнительный НДС.

Высшим Арбитражным Судом РФ в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. №53 введено понятие необоснованной налоговой выгоды.

Налоговая выгода – это уменьшение налогооблагаемой базы, получение льгот по уплате налога, применение специальных режимов и получение права на возврат налога.

Судом отмечено, что при анализе следует обратить внимание на такие факты как:

  • отсутствие у налогоплательщика реальных возможностей вести экономическую деятельность;
  • недостаток персонала для осуществления деятельности;
  • учет только тех операций, которые необходимы для получения выгоды;
  • совершения операций по движению товаро-материальных ценностей не было или было в том объеме, который не соответствует реальности.

Выделю признаки, по которым налоговые органы легко вычислят факты получения необоснованной налоговой выгоды:

  • взаимозависимость: часто при делении бизнеса юридические лица оформляют на родственников, друзей, партнеров и т. д., дабы избежать рисков потери компании;
  • номинальный директор: предприниматели стараются избежать внимания ФНС России и обращаются к услугам номинальных директоров, а не родственников. Такие подставные лица только формально являются руководителями фирмы, а на деле не имеют никакого отношения к управлению компанией. Этот признак самый опасный: слишком высок риск не только проблем с налоговыми органами, но и вовсе потери бизнеса.

Юрлицо вправе обратиться в арбитражный суд для защиты своих интересов, если компания не согласна с решением налогового органа.

Рассмотрим пример из судебной практики (решение Арбитражного суда Калужской области от 10 декабря 2018 г. по делу № А23-484/2017).

ОАО в арбитражном суде Калужской области решило оспорить обвинение межрайонной ИФНС России в совершении налогового правонарушения, которое выразилось в уплате налогов в неполном размере. Налоговый орган доначислил налоги на сумму свыше 33 млн руб.

Свое решение ИФНС России основывала на выводе о дроблении бизнеса, в связи, с чем произошло уменьшение налогооблагаемой базы.

Заявитель не согласился с выводами о «дроблении бизнеса» и заявил, что налоговой инспекцией не доказана взаимосвязь между ОАО и еще четырьмя ООО с похожими названиями с целью получения необоснованной налоговой выгоды через создание формального документооборота, а также что часть выручки была выведена из-под базовой системы налогообложения.

Суд не поддержал требования налогоплательщика, обосновав свое решение следующим образом.

Налоговая инспекция при анализе финансово-хозяйственной деятельности «аффилированных» предприятий пришла к выводу, что она осуществлялась формально без деловой цели и была направлена на минимизацию сумм налогов по ОСН (налог на прибыль и НДС).

Цитируя Постановление Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» судом замечено, что налогоплательщики, чья деятельность направлена на получение налоговой выгоды, с экономической точки зрения оправдана и данные, которые задекларированы в налоговой и бухгалтерской отчетности, являются верными.

Однако если суд установит, что получение дохода происходит исключительно за счет налоговой выгоды в отсутствие какой-либо хозяйственной деятельности, в получении этой выгоды может быть отказано.

В ходе проводимой проверки было установлено, что:

  • ОАО, дата регистрации: 28 декабря 1992 г., система обложения: общая;
  • ООО 1, дата регистрации: 2 июля 2013 г., адрес предприятия тот же, что и у ОАО, система обложения: упрощенная;
  • ООО 2, дата регистрации: 2 июля 2013 г., лицо, выступавшее от ООО 2 по доверенности, то же, что и у ООО 1, адрес предприятия: тот же, система обложения: упрощенная;
  • ООО 3, дата регистрации: 2 июля 2013 г., лицо, выступавшее от ООО 3 по доверенности: то же, что и у ООО 1 и ООО 2, адрес предприятия: тот же, система обложения: упрощенная;
  • ООО 4,дата регистрации: 2 июля 2013 г., лицо, выступавшее от ООО 4 по доверенности: то же, адрес предприятия: тот же, учредитель является членом совета директоров ОАО, система обложения: упрощенная.

ОАО имеет все необходимые внеоборотные активы для ведения деятельности, все прочие общества в период с 31 декабря 2013 г. по 31 декабря 2014 г. внеоборотных активов на балансе не имели. Отсутствовала собственная производственная база, которая необходима для данного производства.

Указанные общества 1 января 2014 г. в аренду получили оборудование, складские и промышленные помещения и автотранспорт для ведения деятельности от ОАО.

Налоговые органы, исследуя договоры аренды, установили, что всем ООО было передано одно и то же оборудование и помещения с посменным графиком работы. В качестве арендной платы значились налог на имущество и амортизационные отчисления.

Иные платежи не были предусмотрены. По арендованным машинам общества не несли никаких расходов, включая ГСМ. Все расходы несло ОАО.

Кадровое и бухгалтерское обслуживание обществ также осуществлялось ОАО по договору об оказании услуг.

Дисциплинарные взыскания на сотрудников обществ накладывались руководством ОАО, а не обществ. Таким образом вырисовывается картина полного контроля со стороны ОАО над деятельностью обществ.

Кроме того, в бухгалтерских документах списание сырья отражено, как собственное производство, то есть ОАО занималось производством без делегирования кому-либо.

Таким образом, ИФНС установила замкнутый характер финансово-хозяйственной деятельности между обществами и ОАО. Договоры между ОАО и обществами заключались без экономической целесообразности. Договоры займов, где общества выступают в качестве заимодавцев, заключаются на суммы, которыми последние не располагают.

После того, как доход ООО 1 приблизился к предельному значению, ограничивающему право применения упрощенной системы налогообложения, его финансово-хозяйственная деятельность прекратилась. ОАО стало использовать счета другого общества – ООО 2.

В результате анализа документов, предоставленных ИФНС, суд согласился с доводами последней, что финансовая сторона деятельности обществ не обладала признаками самостоятельности, денежные потоки аккумулировались в конечном счете в ОАО, которое осуществляло контроль за направлением расходов обществ.

Перечислим признаки «дробления бизнеса», которые были усмотрены судом в данном деле:

  • уплата налога по упрощенным системам обществами вместо ОАО, который фактически осуществлял реальную деятельность;
  • уменьшение налоговых обязательств при отсутствии расширения хозяйственной деятельности;
  • выгодоприобретатель от работы всех ООО-ОАО;
  • все общества ведут идентичный вид экономической деятельности;
  • все общества созданы одновременно накануне расширения производственных мощностей;
  • взаимоконтроль расходов;
  • отсутствие у обществ основных и оборотных средств;
  • служебная взаимозависимость между ОАО и обществами;
  • одни и те же юридические адреса, складские помещения, контактные данные;
  • заключение договоров между обществами либо с одними и теми же лицами;
  • ведение бухгалтерского и кадрового учета одними и теми же лицами;
  • показатели деятельности близки к предельным значениям применяемой системы налогообложения.

Суд нашел, что данная схема использовалась руководством ОАО для сокрытия реального дохода с целью снижения налогооблагаемой базы и получения налоговой выгоды.

Суд принял решение на основе:

  1. Определения Конституционного суда Российской Федерации от 8 апреля 2004 г. № 169-О и Определения КС РФ от 4 ноября 2004 г. № 324-О: оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок на предмет их действительности. Сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиков;
  2. П. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды»: налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера);
  3. Определения КС РФ от 4 июля 2017 г. № 1440-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бунеева Сергея Петровича на нарушение его конституционных прав положениями статей 146, 153, 154, 247-249 и 274 Налогового кодекса Российской Федерации», что в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), то это, в свою очередь, предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений НК РФ, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора;
  4. постановления Арбитражного суда Центрального округа от 3 августа 2018 г. по делу № А48-2167/2017;
  5. постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21 августа 2017 г. по делу № А70-13347/2016.

бухучет и отчетность, налог на прибыль, налоги, сборы, взносы, налоговая ответственность, налоговый контроль, НДС, практические ситуации, проверки организаций и ИП, ПСН, судебная практика, УСН, юрлица, ВАС РФ, КС РФ, ФНС России, Алексей Головченко

Подписаться на наш канал в Яндекс.Дзене

Документы по теме:

Налоговый кодекс Российской Федерации

Источник: http://www.garant.ru/ia/opinion/author/golovchenko/1290211/

Дробление бизнеса 2019: важные новости из зала суда!

Дробление бизнеса судебная практика

Показательным по рассматриваемой теме является дело ООО «Каренфор» (Определение ВС РФ от 31.05.2019 № 305-ЭС19-7040), на его примере и отметим важные нюансы.

В результате выездной проверки инспекцией была выявлена схема налоговой оптимизации при сдаче ООО «Каренфор» в аренду своего торгового центра (ТЦ «Армада»).

Дробление бизнеса в данном случае выглядело так: налогоплательщик-собственник торгового центра стал участником 18 организаций посредством внесения в их уставный капитал недвижимого имущества в виде ТЦ «Армада» (в соответствующих частях/долях).

Эти организации и стали сдавать торговые площади конечным арендаторам от своего имени. И конечно же, «классика данного жанра» — налогоплательщик находится на общей системе налогообложения, а все 18 организаций на «упрощенке».

Таким образом, налогоплательщик получал минимальный доход как участник 18 подконтрольных организаций, который облагался налогом на прибыль по ставке 20 %. А вот «львиная доля» дохода от сдачи торговых помещений в аренду поступала не налогоплательщику, а 18 компаниям (где он был участником) на УСН, и облагалась по ставке 6 %.

Итак, в этой истории к доходам от аренды имущества применялась ставка 6 % вместо 20 % (налог на прибыль) и 18% — НДС (ставка в проверяемом периоде). Экономия, как говориться — «на лицо»!

Казалось бы отличная «оптимизация» бизнеса для собственника торгового центра, сплошная выгода.

Да, но только до того момента, пока не пришла инспекция и не доначислила «на всю катушку» налог на прибыль, НДС, налог на имущество, пени и штрафы! Итогом такой оптимизации стала немалая сумма доначислений (в т.ч.

пени и штрафы) в размере 705 899 710 руб. и риск уголовного преследования собственника за неуплату налогов.

Вроде бы, типичная ситуация при формальном дроблении бизнеса и итог вполне предсказуем. Однако вся соль здесь в выводе судов по данному делу, который, на наш взгляд, может задать тон для дальнейшего рассмотрения судами аналогичных дел, особенно в Московском округе.

Итак, в рассматриваемом деле компания, оспаривая решение инспекции, заявила, что налоговым органом неправильно применена ставка 18% при расчете НДС, т.к.

налог не предъявлялся арендаторам торговых площадей, а включался в цену реализованных услуг, поэтому надо применять расчетную ставку 18/118.

Также налогоплательщик указал, что доначисленный НДС должен быть включен в расходы, уменьшающие налогооблагаемую прибыль.

Типичная позиция налогоплательщика в данном деле, не нашла поддержку судов ни в одной из инстанций. Хотя, в практике есть судебные акты, согласно которым можно применять расчетную ставку НДС (например, Определение ВС РФ о 16.04.2019 года и Решение АС Республики Саха от 27.06.2019 года по делу № А58-9294/2017).

В рассматриваемом деле суды, поддерживая инспекцию, указали следующее:

НДС

Невключение НДС в стоимость услуг по аренде связано исключительно с противоправными действиями налогоплательщика, направленными на получение необоснованной налоговой выгоды с использованием схемы уклонения от налогообложения.

Действия налогоплательщика были направлены на получение экономического результата не от ведения хозяйственной деятельности, а за счет неправомерного использования льготного режима налогообложения вследствие применения схемы по незаконной оптимизации налогообложения.

Следовательно, доводы налогоплательщика, относительно применения при расчете сумм доначисленного НДС ставки 18/118 являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Таким образом, расчет НДС по ставке 18% может быть признан судом обоснованным, если налогоплательщик использует схему оптимизации (например, формальное дробление) и изначально не собирался платить налог.

В рассматриваемом случае суды указали, что компания — налогоплательщик знала о налогообложении услуг аренды НДС, а тот факт, что НДС покупателям не предъявлялся, вовсе не является основанием для применения расчетной ставки налога.

Налог на прибыль

Согласно пункту 32 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2017), утвержденного Президиумом ВС 16 февраля 2017 года, необходимость уменьшения базы по налогу на прибыль в целях правильного определения размера налоговых обязательств возникает у налогового органа только при доначислении по результатам выездной проверки прямых налогов.

НДС является косвенным налогом, что исключает возможность учесть его в составе расходов при выездной проверке. Бездействие налогоплательщика, выразившееся в непредъявлении покупателям НДС, вследствие использования налоговой схемы, правовой природы НДС и характера операции не изменяет.

Суды в рассматриваемом деле указали, что НДС является косвенным налогом, который нельзя учитывать в составе расходов по налогу на прибыль при схеме дробления.

С учетом изложенного делаем вывод: вполне вероятно, что при выявлении признаков формального дробления бизнеса инспекция доначислит НДС по ставке 18% (не смотря на то, что налог покупателям (арендаторам) не предъявлялся) и в составе расходов по налогу на прибыль сумма НДС не будет учтена, а суды такой подход поддержат.

Данный судебный спор дает более полную картину возможных рисков для компаний, использующих схемы дробления бизнеса, которые целесообразно учитывать перед тем, как принять решение о подобной «оптимизации». Слишком дорогой может оказаться такая налоговая «экономия» для компании и ее собственника. Взвешивайте все «за» и «против»!

Кстати, 22 августа состоится бизнес-завтрак, на котором мы подробно поговорим о схемах налоговой оптимизации и законных способах экономии на налогах. Рассмотрим популярные советы «оптимизаторов» из сети Интернет и многочисленных семинаров, разберемся, можно ли их применять на практике.

Источник: https://pravovest-audit.ru/nashi-statii-nalogi-i-buhuchet/droblenie-biznesa-2019-vazhnye-novosti-iz-zala-suda/

Дробление бизнеса: вопросы налоговой практики — Право на vc.ru

Дробление бизнеса судебная практика

Несмотря на то что понятие «дробление бизнеса» отсутствует в налоговом законодательстве, его содержание интересует и предпринимателей, и правоприменителей.

Постановка проблемы

Правомерность действий налогоплательщика зависит от «обоснованности» полученной им налоговой выгоды. Большое количество жалоб налогоплательщиков касается оценки этой обоснованности.

Налоговые споры становятся сложнее: это уже не просто борьба с фирмами-однодневками и уходом от платежей. В 2018 году тенденцией стали дела, связанные с дроблением бизнеса — по России их было больше ста.

В последние пару лет очень много конференций, семинаров и круглых столов посвящается дроблению бизнеса, поскольку эта тема сейчас является одной из ведущих в правоприменении. Официальную позицию по вопросам дробления бизнеса неоднократно высказывала и ФНС России.

Судебная практика

Разрешение споров, связанных с дроблением бизнеса, — яркая иллюстрация динамичности судебной практики в сфере налогообложения. 4 июля 2018 года Президиум Верховного Суда РФ разъяснил ряд вопросов, касающихся применения налоговых спецрежимов для малого и среднего бизнеса, в частности ключевые критерии для оценки правомерности «дробления».

Основной интерес для бизнеса представляют разъяснения, содержащиеся в пункте 4 Обзора, посвящённого вопросу дробления бизнеса: «Сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение упрощенной системы налогообложения данными лицами, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность».

В последние годы использование организациями общего бренда, одной клиентской базы, осуществление деятельности в одном помещении, взаимозависимость учредителей организаций могли быть расценены налоговыми органами и судами как доказательства, свидетельствующие о деятельности организаций как единого производственного комплекса с одной производственной базой и наличии в действиях налогоплательщика схемы уклонения от уплаты налога.

В то же время в других решениях суды приходили к выводу о том, что дробление бизнеса имело разумную деловую цель, а указанные обстоятельства не являются основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. Разногласия судов разрешил Конституционный Суд РФ в определении от 4 июля 2017 года № 1440-О. О нём много говорят, и оно может иметь звание основного судебного акта по тематике дробления бизнеса.

Основанием послужила жалоба ИП Бунеева, возглавлявшего ООО «Мастер-Инструмент» и оспорившего положения НК РФ, которые, по мнению заявителя, позволяют правоприменительным органам включать в налоговую базу по налогу на добавленную стоимость и по налогу на прибыль организаций денежные средства, полученные не организацией-налогоплательщиком, а её контрагентами, формально обосновывая это дроблением бизнеса без установления взаимосвязи указанных лиц, без оспаривания совершённых ими сделок и фактически при отсутствии объекта налогообложения.

Конституционный Суд РФ отказал в принятии к рассмотрению жалобы Бунеева.

В особом мнении к указанному определению К.В. Арановский указал, что налоговые органы вменили уклонение от уплаты налогов только ООО «Мастер-Инструмент», признав «фиктивной» деятельность всех участников соглашения.

Вместе с тем при рассмотрении дела о банкротстве ООО «Мастер-Инструмент» суд посчитал, что материалы дела подтверждают реальность взаимоотношений между компаниями-участниками: «Это по меньшей мере ставит под сомнение выводы об имитации хозяйственной деятельности ООО “Мастер-Инструмент” с участием взаимосвязанных с ним лиц… в судебной практике взаимозависимость участников сделки также сама по себе не дает оснований к признанию налоговой выгоды необоснованной».

Указанное мнение получило неоднозначную оценку исследователей и практиков.

Как уже говорилось, проблемы оценки судами обстоятельств дел о применении налогоплательщиком схемы дробления бизнеса неразрывно связаны с оценкой обоснованности налоговой выгоды, которая рассматривается не как злоупотребление, а как схема уклонения от уплаты налогов.

При этом разграничение вариантов правомерной и неправомерной налоговой оптимизации не всегда возможно путём доказательства обстоятельств необоснованной налоговой выгоды.

Наличие или отсутствие доказательств совершения налогоплательщиком действий, подтверждающих их направленность на избежание уплаты налогов, имеет косвенное отношение к реальным намерениям и целям налогоплательщика: только сам налогоплательщик может знать, имелось ли у него намерение уклониться от уплаты налогов в отсутствие соответствующих оснований.

Позиция налоговых органов

ФНС России изложила своё видение общих признаков, свидетельствующих о согласованности действий участников схем дробления бизнеса с целью ухода от исполнения налоговой обязанности в письме от 11 августа 2017 года.

Вместе с тем следует обратить внимание на то, что названные в документе признаки могут в своей совокупности и взаимной связи свидетельствовать о формальном разделении (дроблении) бизнеса с целью получения необоснованной налоговой выгоды (а могут и не свидетельствовать — тем самым указывается на необходимость целей и последствий применения тех или иных схем). К таким признакам могут быть отнесены в том числе:

  • дробление одного бизнеса (производственного процесса) происходит между несколькими лицами, применяющими специальные системы налогообложения вместо исчисления и уплаты НДС, налога на прибыль организаций и налога на имущество организаций основным участником, осуществляющим реальную деятельность;
  • применение схемы дробления бизнеса оказало влияние на условия и экономические результаты деятельности всех участников данной схемы, в том числе на их налоговые обязательства, которые уменьшились или практически не изменились при расширении в целом всей хозяйственной деятельности;
  • налогоплательщик, его участники, должностные лица или лица, осуществляющие фактическое управление деятельностью схемы, являются выгодоприобретателями от использования схемы дробления бизнеса;
  • участники схемы осуществляют аналогичный вид экономической деятельности;
  • несение расходов участниками схемы друг за друга;
  • прямая или косвенная взаимозависимость (аффилированность) участников схемы дробления бизнеса (родственные отношения, участие в органах управления, служебная подконтрольность и тому подобное);
  • формальное перераспределение между участниками схемы персонала без изменения их должностных обязанностей;
  • единственным поставщиком или покупателем для одного участника схемы дробления бизнеса может являться другой ее участник, либо поставщики и покупатели у всех участников схемы являются общими;
  • фактическое управление деятельностью участников схемы одними лицами и прочее.

В еще одном письме от 16 августа 2017 года № СА-4-7/16152@ ФНС России изложила свою позицию, согласно которой необходимым элементом злоупотреблений должна быть волевая составляющая деяния, подкрепленная доказательствами, свидетельствующими об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном, в том числе, действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

Если умышленность действий налогоплательщика, направленных на неуплату налога, доказана, налоговые обязательства корректируются в полном объеме.

О чем можно говорить на сегодняшний день

Резюмируя, отметим следующее.

Учитывая рост количества судебных дел о необоснованных налоговых выгодах, полученных в результате применения схем дробления бизнеса, указанная проблема является одной из самых актуальных в современной налоговой правоприменительной практике.

Схемы с дроблением стоит рассматривать не как уклонение от налогообложения, а как злоупотребление правом.

Кроме того, для обоснования вывода о применении налогоплательщиком схемы дробления бизнеса налоговому органу необходимо располагать доказательствами, однозначно свидетельствующими о совершении налогоплательщиком совместно с подконтрольными ему лицами умышленных согласованных действий, направленных не столько на разделение бизнеса, сколько на получение необоснованной налоговой выгоды.

Автор колонки — Карина Пономарева, кандидат юридических наук, специалист в области европейского и международного налогообложения.

Материал опубликован пользователем.
Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать

Источник: https://vc.ru/legal/60383-droblenie-biznesa-voprosy-nalogovoy-praktiki

Юрист Комаровский
Добавить комментарий